June 13th, 2003

кумихо

как появились песни рыбака или сегодняшней презентации альбома в питере посвящается :)

в последнем номере журнала Fuzz есть замечательное интервью с БГ и очень хорошие фотографии (как всегда, Алекса Федечко-Мацкевича). Беседовала с БГ Екатерина Борисова.
тут -- отрывок из интервью.
а журнал советую всем интересующимся купить :)


Борис Гребенщиков: Вам никогда не казалось, что когда артисты рассказывают о том, где и как они писали песни, это звучит как чудовищно надменное самолюбование? Как будто это кому-то интересно... Нринимание себя всерьез — ужасно. У меня оно вызывает безудержный хохот вперемешку со скорбью.
Fuzz: Вы знаете, когда кто-то при мне произносит слова "мое творчество", я этого человека сразу перестаю уважать ..
Борис: Вот-вот!
Fuzz: ...так что я понимаю, о чем вы. Но есть определенные традиции в нашем журнале, которых хотя бы формально надо придерживаться.
Борис: традиций всегда надо придерживаться формально. Ритуал нам дан, чтобы спасти нас от неумения себя вести. И я предлагаю всерьез все дальнейшее не воспринимать и периодически хохотать по этому поводу.
Fuzz: Будем стараться.
Борис: Ну, так какое впечатление от альбома?
Fuzz: Нарядный альбом. Жизнерадостный. Позитивный. "Сестра Хаос" был строже, компактнее, агрессивнее. А этот такой... весенний. Узорчатый. Весь в цветочках.
Борис: Хорошо. Сейчас я о нем начну рассказывать истории разные. Альбом родился, — еще не родившись, — в марте прошлого года. Я ехал из Бриндавана... Я в одной книжке прочел, что редко кому удается попасть во все семь святых мест Индии на протяжении одной жизни, и сказал: "Ах, так? Ну, суки, держитесь!" И начал активно ездить. И первое место, куда попал, — Бриндаван, место рождения Кришны. Смотреть там не на что, просто населенный пункт, типично индийский, — двум машинам не разъехаться на улице. Но крышу там, безусловно, снимает. И я по дороге оттуда, дремля... задремав... впав в транс... выйдя в астрал или куда-то еще в этом джипе, вдруг понял, что я должен делать в следующем году. А понял я, что вся советская популярная музыка — мало того, что всегда была безликой, и мало того, что никто не стремился уметь играть... это еще полбеды. Но ведь все впали в пучину матерения себя и других, все впали в полные сопли и жевание картона! .. И вот, в Индии, сидя в джипе, я вдруг понял, чего не хватает: простой человеческой музыки. Вез зануди. Чтоб никто не ныл о том, как всё плохо у меня или у соседей или у кого-то еще.
Fuzz: К не призывал это всё... "до основанья, а затем...".
Борис: Да! И я понял, каким будет альбом, услышал приблизительно звук... Ни одной песни у меня еще не было, ничего не было. И я начал ждать. Летом уехал в Крым, — в Коктебель. И вдруг у меня за три дня пишутся четыре песни! Бабах! — и сразу порция. "Ага-а", — подумал я. Потом поехал в Милан, и там у меня бабах! — еще четыре песни подряд.
Fuzz: Просто так поехали или по делу какому?
Борис: Просто так. Я никогда не был в Венеции и решил съездить, выпить вина, посмотреть, правда ли там так хорошо. Правда, хорошо. "Зашел я в Венеции в один магазин: траппу пить дорого, будем пить бензин". Я начал еще писать стихи, чего не делал лет тридцать. Чтоб расковать сознание. Написал много, у меня полный компьютер стихов... А потом мы поехали на Украину, и там еще две песни выстрелились. Вот так практически весь корпус и написался — приступами. Я эти песни пел, пел, и мне страшно не хотелось их записывать. Я понимал, что как только их запишу, не смогу их петь.
Fuzz: Почему же?
Борис: Потому что когда я их пою, я их верчу туда-сюда, а как только запишу, песни окажутся для меня потерянными.
Fuzz: Что и, на концертах вы не будете их исполнять?
Борис: Нет, буду, конечно, но они уже каноническую форму приобретут. А когда только я и гитара, я их могу делать быстрыми, медленными, вальсом, твистом... Везде, где я играю после концерта или просто выпиваю, и где собираются милые люди, я это делаю постоянно. И долго говорил всем: "Ну не хочу я их записывать!" А потом мне самому стало интересно. Но, чтобы мне было интересно их записывать, я придумал себе феньку: я подумал, что хочу услышать то, что по дороге из Вриндавана ясно увидел и услышал. Что там должно быть очень много инструментов, которых у нас никто не использует. И не только у нас, потому что в западной музыке все сэмплируют ситары, а живых ситар ни у кого нет. И используют их в банальном контексте: ситар — это индийская мистика, экзотика... А тут я понял, что песни настолько простые и элементарные, что в них вообще ничего такого не нужно. А нужно взять индийские инструменты и поместить их в наш контекст. Не двигаться в сторону Индии, а взять Индию и использовать в наших кухонных целях.
Fuzz: Так и получилось.
Борис: Ага. И наконец-то я осуществил мечту детства: если идет такое изумительное стечение обстоятельств, когда у меня есть куча песен и общая идея, а они не совмещаются, — дай-ка я их совмещу! Мы поехали и начали их совмещать. С индийскими музыкантами работать страшно интересно и страшно... просто страшно, потому что некоторые из них понимают, о чем идет речь, а некоторые не понимают, зачем, кроме одного аккорда, нужно что-то еще. Индийская музыка — это один аккорд. Даже не аккорд, а звук, тон. Некоторые так и не смогли понять. Крайне колоритные персонажи: молодые ребята, старики, брахманы...
Fuzz: А где вы их брали?
Борис: Я позвонил друзьям в Дели, обозначил задачу, а потом со мной связался по Интернету индус, который сказал, что может мне помочь. Мы с ним долго переписывались, он уточнял, что мне нужно, и чудесным образом набрал музыкантов очень хорошего уровня.
Fuzz: Они слышали заранее материал?
Борис: Нет, они приходили в студию, и мы с Борькой Рубекиным им на пальцах объясняли, плясали, насвистывали... Некоторые играли в точку даже раньше, чем мы успевали объяснить, а некоторым, как мы ни плясали, ничего не удалось объяснить. Все это писалось напрямую в компьютер, мы уехали с драгоценным грузом, потом здесь посмотрели два месяца на всё, что у нас получилось, и поняли, что нужно ехать и дописывать еще. Поехали еще раз, дописали. Нашли даже крайне редкие инструменты, которых сами индусы в Дели не могли найти, — дилруба, например, которая звучит в первой песне. Это такая вертикальная скрипка. Есть еще саранчи, тоже вертикальная квадратная деревянная скрипка, которая в "Человеке Из Кемерово". На ней играют ногтями, человек касается струны с обратной стороны, — под струной он возит ногтями, и получается такой звук магический. Как это делается, я просто не могу понять! Но смотреть на всё это было чудесно. Это было приключение само по себе. В итоге мы добились то го, что я хотел. Получилось, может быть, не совсем то, но так даже интереснее. Очень много неожиданных вещей, которых я не мог предсказать. Скажем, представить, что песня про Уткину Заводь из такого Майковского блюза вырастет в номер а ля Глен Миллер, я не мог. Но вдруг сошлось и полетело. Самый интерес в том, что нам пришлось придумывать Глена Миллера! Мы слушали с ребятами Глена Миллера — у меня 15 компактов, я влюбился в него еще осенью, — что играют, как играют, и стали для себя изобретать, как же он всё делал. Ага, к саксофону надо добавить кларнеты! И так далее... Нам было интереснее это записывать, чем вам, может быть, слушать, потому что в каждой песне мы воссоздавали поп-музыкальную культуру. А вот теперь можно рассказывать анекдоты.
Fuzz: Давайте начнем с названия альбома.
Борис: Название может трактоваться, естественно, как угодно. Оно пришло мне в голову, когда я разглядывал фотографии реки Ганги, и изучал "Книгу Перемен" в поисках названия. Названий мы перебрали миллион... Короче, есть известная история, рассказанная в "Чжоан Цзы": великий, всем известный, рок-звезда от философии в Китае пятого века до нашей эры, бродячий философ Чжоан Цзы сидел на берегу реки и удил рыбу. Тем временем император этого конкретного региона прослышал... ему стукнули, что Чжоан Цзы находится где-то в его районе. Отправил он своего главного сановника на поиски; сановник был умный и Чжоан Цзы нашел. И говорит: "Уважаемый Чжоан Цзы! Я, ничтожная личность, смею сообщить, что император просит вашего присутствия в своем дворце, чтоб сделать вас Самым Главным Министром Культуры и ваще Советником Президента". А Чжоан Цзы отвечает: "Вы знаете, у вас в императорском дворце в стеклянной клетке стоит черепаха, которой две тыщи лет, она такая красивая и замечательная, ее раскрасили лаком, покрыли золотом... Что бы вы выбрали:
быть покрытой золотом мертвой черепахой во дворце или быть живой черепахой и волочить хвост по грязи?" Сановник был умный, он ответил: "Я предпочел бы волочить хвост по грязи". Чжоан Цзы сказал, не повернув головы, — за что я его глубоко уважаю: "А ведь я тоже предпочитаю то же самое! Уходите". И с тех пор Чжоан Цзы иногда называют, в частности, Беспечным Рыбаком в китайской традиции. И зта история, быть может, связана с названием альбома. Я просто увидел, как эти два слова выглядят, и понял, что это то, что я хочу.

За водкой

(no subject)

Борис Гребенщиков, оказывается, включил "The Matrix: Reloaded" в список своих любимых фильмов.
Да... уж!
Из неопубликованного в аквариумской рассылке:
http://www.dni.ru/news/showbiz/2003/6/10/23049.html
http://www.aif.ru/online/aif/1179/03_01
http://www.littlebigunderground.de/varyushkin/horplo.doc
http://www.rockmusic.ru/news1.phtml?news_id[]=7309&&tnews_id[]=4
http://zvuki.ru/M/P/23584
http://www.littlebigunderground.de/varyushkin/kemerovo.htm